Культура

Архитектор Юрий Григорян: городу необходимы “хирургические операции”

© РИА Новости . Кирилл КаллиниковПерейти в фотобанкАрхитектор Юрий ГригорянАрхитектор Юрий Григорян

Новый парк “Зарядье”, жилые кварталы на территории бывших фабрик и расширение столицы за пределы МКАД — о том, как должен развиваться современный мегаполис, в интервью РИА Новости рассказал архитектор, руководитель бюро “Меганом” Юрий Григорян.

— Тема, которая никогда не ослабевает, — это рост Москвы как масляного пятна. Город строит стену по кругу, дальше выбрасывает за нее дороги, вдоль которых селятся люди. Потом следующая стена или дорога — и так далее.

Мы видим, как на плане Москвы были сначала Кремль, Белый город, Садовое кольцо, потом МКАД. Старая Москва как город внутри кольцевой дороги — эта лексика когда-то появилась в нашем исследовании “Инвентаризация Москвы” в 2011 году. А теперь уже официально есть Новая Москва, за пределами МКАД. Очевидно, что рано или поздно и Новая Москва замкнется по кругу. Тогда в ней будет место для 150 миллионов человек.

Если посмотреть не на административную картину, а на физическую, то по всему периметру Москвы мы увидим, как в картофельных полях появляются микрорайоны. Деление на Москву и Московскую область достаточно условное, потому что “тело” единое: люди из этих “полей” могут работать в городе, они все куда-то ездят, никто не спрашивает, в каких административных границах ты живешь. Хотя на самом деле можно представить себе совершенно другую картину развития Москвы, где первая мысль каждого из проектов развития была бы: “А создает ли проект качественную городскую среду?”.

Опасность в том, что качественные характеристики вообще не являются никакой ценностью, они не в фокусе обсуждения. А в фокусе по традиции только количественные характеристики: количество метров, денег, построенная площадь, выполнение каких-то программ по строительству домов и детских садов.

Реальность, в которой мы живем, довольно сложно исправлять. Поэтому сила прецедента достаточно велика. Есть люди, которые пытаются создавать прецеденты другого подхода — и застройщики, и архитекторы. Эти группы сильно стараются и оказывают влияние на рынок, устанавливают новые стандарты качества, но такие небольшие проекты не могут влиять на выбор стратегии развития города и агломерации.

— Проект Москвы-реки — это проект и градостроительный, и социальный, и экологический, и архитектурный, и проект благоустройства. Главной его целью было привлечение внимания к теме реки как главной оси, необходимости ее очистки, активизации, сохранения этих ландшафтов. Поскольку это длина в 100 километров, мы думаем, что данный проект на 50-70 лет.

Для города это был бы уникальный проект консолидации, чистое благо. У него нет коммерческих коннотаций, он приносит дивиденды всем: и жителям, и городским властям, и девелоперам, так как их участки улучшаются, и весь город становится лучше.

Сейчас мы делаем пока заготовки по периферии. Центр — это маленькая территория, около 5% протяженности реки, здесь набережные были построены еще в 30-50-е годы, это памятник архитектуры.

Это еще и политический вопрос, потому что когда ты усиливаешь центр — это движение в сторону еще большей централизации. А если ты вдруг занялся периферией, то будет уже совершенно другая парадигма. И с моей точки зрения, это самое плодотворное.

— На самом деле существуют разные виды строительства в Москве, но доминирует коммерческое жилое строительство. Там говорить о каких-то новациях — значит говорить о балансировании на грани рентабельности. Все дополнительные деньги забирает себе застройщик. 

Наш покупатель к недвижимости предъявляет очень высокие требования — например, к высоте потолков. Помимо этого, существуют правила освещенности, во всех квартирах должна быть горячая вода, которая течет из-под крана, есть нормы социальной обеспеченности. У нас очень высокие нормативы и достаточно высокий социальный стандарт. 

Но покупатель не готов платить ни за инновации, ни за архитектуру, ни за городскую среду. Мы знаем примеры в других странах, где вместе с жильем строят и инфраструктуру, и частные музеи — все это может быть очень хорошего качества и с новыми технологиями. Это вопрос культуры строительства.

— Может — и даже иногда должна такой быть. Здание — в первую очередь часть города, так называемый факт городской среды. Хорошо построенное одно здание, неважно за какой бюджет, меняет весь город, становится другой точкой отсчета. Этим нужно, я бы сказал, специально заниматься. Высокая планка должна быть установлена в точке пересечения интересов города как целого, города как архитектурного и социального объекта.

— Да, вне сомнения. Это зависит от интеллектуального уровня и самооценки застройщиков и городских властей, а также от профессионального и художественного уровня тех, кто работает со стороны проектного класса: архитекторов, исследователей, урбанистов, градостроителей.

— Это призвана делать институция архитектурной критики. Архитектурный критик может построить мост между профессиональным сообществом, их нуждами, системой ценностей и реальным городом, представлением людей, менее вовлеченных в профессиональную дискуссию. У нас архитектурная критика, к сожалению, не очень развита, поскольку архитектура не является предметом общественного интереса и еще при этом нарушает коммерческие интересы архитекторов.

— Вовлечение населения необходимо, построить общий язык тоже нужно. Любой человек, агент изменений, который хочет что-то сделать в городе, будет сталкиваться с активным сопротивлением. У жителей города есть свои модели поведения. Есть такое правило: ты защищаешь родной город таким, каким он был, когда ты родился. Но при этом невозможно проложить ни одной новой дороги, невозможно сделать ни одного проходного двора.

Достаточно образованный и информированный житель может понимать, что городу необходимы время от времени “хирургические операции”, он может доверить это профессионалу — так же, как доверяет доктору. Это зависит от городской культуры и от того, кто считает этот город своим, от толкования понятия “право на город”. Если вы считаете, что у вас есть право на него, то вы активный гражданин — вмешиваетесь, вносите свою лепту.

Есть проекты, которые очевидно делают город хуже: снос исторических зданий и порча общественного пространства, облика, среды — они обесценивают город, снижают человеческий капитал. Очевидно, что есть люди — это класс капиталистов, что уж тут говорить, — которые ради наживы готовы город испортить. Здесь сходятся интересы городских властей и горожан — сдерживать напор застройщиков, находя баланс с желанием развивать и строить, создавать инвестиционный климат.

Источник: ria.ru

Кнопка «Наверх»

Заказать!